БОРИС ОРЛОВ
ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ МЕЛАНХОЛИИ
Научная работа о проблемах художественного
ВСТУПЛЕНИЕ
Спасибо, кроме всего прочего, Аркадию Федоровичу (см.: Б.В. Орлов. Наплывы памяти: невольные мемуары / Спасибо Вам, вы хорошо горели: Аркадий Федорович Еремеев в воспоминаниях коллег и учеников – Екатеринбург, 2015), за тот далекий уже год, когда он пригласил меня, только что начавшего работать ассистентом на кафедре, послушать его лекции по спецкурсу современной западной эстетики. Там, кроме явного уже тогда интереса к прагматической эстетике, психоанализу и прочему, несколько особняком стояла тема «иконологии» Э. Панофского, одного из трех выдающихся искусствоведов ХХ века (наряду с Вёльфлиным и Зедльмайером). Меня в данном случае поразила интерпретация Э. Панофским художника (с бесполезным циркулем в руках), который находится в ситуации меланхолического отчаяния из-за того что не может понять истину, пребывая лишь в состоянии «Меланхолии I».
И этот вопрос о связях основы художественной меланхолии с тем, что происходит в эстетике сейчас, можем ли мы постичь художественность как таковую или всякий раз будем уходить в сторону науки и теологии («II» и «III»), показался мне важным и лег в основу монографии.
Данная монография позволила мне обобщить самое главное из того, что удалось в последнее время сделать и продолжает делаться – имею в виду то, что носит название «проективная эстетика». Но самое главное – это тренд «Анти- Меланхолий», когда для «Меланхолии I» приходят альтернативные варианты.
Хочу поблагодарить кафедру эстетики УрФУ, где я проработал более 47 лет, за поддержку и помощь в реализации проекта издания своего «Opus Magnum».
Большое спасибо моим коллегам: Ирине Митрофановне Лисовец за интерес к урбанистическим арт-практикам, что повлияло на появление главы «О проективной эстетике» (частично написанной совместно). Никите Львовичу Быстрову и Василию Матвеевичу Русакову за дружественно-критическое внимание к моим художественно-творческим новациям и их адаптацию к формату публикации. * Исследование профинансировано Российским фондом фундаментальных исследований (РФФИ) №18-011-00977 («Кластерная культура: исследовательские стратегии и философская аналитика»).
И этот вопрос о связях основы художественной меланхолии с тем, что происходит в эстетике сейчас, можем ли мы постичь художественность как таковую или всякий раз будем уходить в сторону науки и теологии («II» и «III»), показался мне важным и лег в основу монографии.
Данная монография позволила мне обобщить самое главное из того, что удалось в последнее время сделать и продолжает делаться – имею в виду то, что носит название «проективная эстетика». Но самое главное – это тренд «Анти- Меланхолий», когда для «Меланхолии I» приходят альтернативные варианты.
Хочу поблагодарить кафедру эстетики УрФУ, где я проработал более 47 лет, за поддержку и помощь в реализации проекта издания своего «Opus Magnum».
Большое спасибо моим коллегам: Ирине Митрофановне Лисовец за интерес к урбанистическим арт-практикам, что повлияло на появление главы «О проективной эстетике» (частично написанной совместно). Никите Львовичу Быстрову и Василию Матвеевичу Русакову за дружественно-критическое внимание к моим художественно-творческим новациям и их адаптацию к формату публикации. * Исследование профинансировано Российским фондом фундаментальных исследований (РФФИ) №18-011-00977 («Кластерная культура: исследовательские стратегии и философская аналитика»).
СОДЕРЖАНИЕ
Вступление
Глава первая. «Меланхолия I» или Художественность как она есть
Глава вторая. «Меланхолия II»: Proдвинутая онтологическая концепция художественности
Глава третья. «Меланхолия III»: Философия художественности в проективной эстетике
Вместо послесловия: «Анти – Меланхолии»: творческие проекты
1. К художественной философичности: избранные сентенции, дюпонизмы и концепты
2. К философической художественности: фрагменты из романа
Глава первая. «Меланхолия I» или Художественность как она есть
Глава вторая. «Меланхолия II»: Proдвинутая онтологическая концепция художественности
Глава третья. «Меланхолия III»: Философия художественности в проективной эстетике
Вместо послесловия: «Анти – Меланхолии»: творческие проекты
1. К художественной философичности: избранные сентенции, дюпонизмы и концепты
2. К философической художественности: фрагменты из романа
«Меланхолия I» или Художественность как она есть
Preliminaries is the first section of a book and is usually the smallest section in terms of pages.
Пожалуй, самое сложное – это понять и воспроизвести художественность именно как таковую без ущерба для нее самой, поскольку при любой интерпретации пропадает своеобразие ее собственной специфики. Не потому ли в столь глубокой и, казалось бы, совсем бесперспективной задумчивости находится Художник на знаменитой гравюре А. Дюрера «Меланхолия I»? Согласно известной иконологической версии Э. Панофского, в этой аллегории меланхолическое настроение, в котором находится творческий гений, столь сильно и абсолютно во многом потому, что ему недоступны сокровенные истины, в том числе и об искусстве, разве что только истины первого порядка (= «I»), несмотря на весь имеющийся в его распоряжении научно-практический инструментарий. Истина дана только Ученым (II) и Теологам (III). Не потому ли все предметные знаки-признаки, обозначающие инструментальную интенцию «Измеряющей Геометрии» в беспорядке разбросаны за ненадобностью, а «магический квадрат» акцентирован достаточно явно, становясь своеобразным символом, если хотите, «хронотопа» художественности, ее странного, мистического здесь-и-сейчас бытия и не менее странным мерилом, но при этом более близким к ее загадочной специфике, чем, например, висящие рядом такие более знакомые измеряющие приспособления, как песочные часы, колокольчик и весы?
Пожалуй, самое сложное – это понять и воспроизвести художественность именно как таковую без ущерба для нее самой, поскольку при любой интерпретации пропадает своеобразие ее собственной специфики. Не потому ли в столь глубокой и, казалось бы, совсем бесперспективной задумчивости находится Художник на знаменитой гравюре А. Дюрера «Меланхолия I»? Согласно известной иконологической версии Э. Панофского, в этой аллегории меланхолическое настроение, в котором находится творческий гений, столь сильно и абсолютно во многом потому, что ему недоступны сокровенные истины, в том числе и об искусстве, разве что только истины первого порядка (= «I»), несмотря на весь имеющийся в его распоряжении научно-практический инструментарий. Истина дана только Ученым (II) и Теологам (III). Не потому ли все предметные знаки-признаки, обозначающие инструментальную интенцию «Измеряющей Геометрии» в беспорядке разбросаны за ненадобностью, а «магический квадрат» акцентирован достаточно явно, становясь своеобразным символом, если хотите, «хронотопа» художественности, ее странного, мистического здесь-и-сейчас бытия и не менее странным мерилом, но при этом более близким к ее загадочной специфике, чем, например, висящие рядом такие более знакомые измеряющие приспособления, как песочные часы, колокольчик и весы?
